Сегодня вечером в оперном театре Цюриха премьера – «Мертвый город» Эриха Корнгольда в постановке Дмитрия Чернякова.

Я, к сожалению, не там, но рад поделиться с вами только что опубликованными кадрами из спектакля.

В 1920 году молодой венский композитор Эрих Корнгольд написал оперу о том, как трудно отпустить прошлое, и как оно мешает жить настоящим. По сюжету вдовец Паули превращает свой дом в храм покойной жены Мари, и эта одержимость представляет угрозу для его новой знакомой Мариэтты, смутно напоминающей ему Мари.

Сюжет разворачивается в Брюгге – некогда портовом городе и процветающем торговом центре. Таким он был в XV веке. Однако его гавань постепенно стала мелеть из-за мусора и наносного песка, пока Брюгге не оказался полностью отрезанным от моря. Власти могли бы изменить ситуацию с помощью инженерных решений, но они бездействовали. Так роль главного порта региона перешла к Антверпену, а Брюгге пришел в упадок и представляет сегодня мумию (хотя и любимую туристами) того великолепного города, каким он был когда-то.

Именно Брюгге — мёртвый город, символизирующий застывшее время, скорбь и неспособность к переменам, точно так же, как главный герой оперы.

Сразу оговорюсь, что все это относится именно к первоисточнику – вряд ли в сегодняшнем спектакле будут отсылки к конкретному городу. Но изначально было именно так, более того, опера написана по мотивам книги писателя-символиста Жоржа Роденбаха, которая так и называлась «Мертвый Брюгге». Вот цитата:


«Город, также некогда любимый и прекрасный, воплощал его сожаления. Брюгге был для него его умершей. А умершая казалась ему Брюгге. Всё сливалось в одинаковую судьбу. Мёртвый Брюгге сам был положен в гробницу из каменных набережных, с похолодевшими артериями его каналов, когда перестало в нём биться великое сердце моря».
3.3K