Найваша — место, где дикая природа не за забором, а буквально у тебя под окном.

В пресном озере обитает 400+ видов птиц: пеликаны, бакланы, африканские орланы (те самые, что кричат как в кино) и цапли, около 30 видов рыб, а по берегам живут главные локальные «инфлюенсеры» — бегемоты.

Заборов нет вообще.
Можно взять часовую экскурсию на лодке за 1️⃣0️⃣0️⃣0️⃣ Ksh ($7 или 650 ₽) с человека. И это не прогулка, а сцена из National Geographic: пеликаны пролетают над головой, орланы пикируют за рыбой, а рядом из воды смотрит бегемот.

На лодке добираются до острова Кресент — частного парка, где можно гулять пешком среди жирафов, зебр и антилоп.
Без машины и без хищников.
Редкий случай, когда ты смотришь на животных, а они — на тебя.
Вход на остров — $40 (3700 ₽).

Озеро «живое»: уровень воды постоянно меняется и иногда затапливает деревья — выглядит как сюрреализм.

Город Найваша — идеальная база на несколько дней:
много уютных гестхаусов и отелей у воды, а в самом городе — кафе и рестораны на любой бюджет.

Кения учит простому. Либо ты живёшь как местный, либо продавай почку. Третьего не дано, потому что среднего сегмента здесь просто нет.

Есть первая категория — мотели для своих. Стоят от $4 за ночь (360 ₽). За эти деньги у тебя будет кровать с балдахином, вентилятор и собственный туалет — уже роскошь для местных.
Вайфай и горячей воды не будет, холодной иногда тоже — сервис с элементами квеста. Зато балдахин честно спасает от комаров, ведь стёкол в окнах может и не быть. А вот от звуков ничего не спасёт: бар под окном, гудящие машины и воскресные церковные песнопения на максималках.

Вторая категория — отели «для белых людей». Здесь всё стандартно и зависит от цены: от $50 за номер (4 500 ₽) в 3★ и до $200 (18 000 ₽) в 5★ сетевых отелях.

Среднего варианта нет. Поэтому если бюджет ограничен — придётся прокачать дзен и принять местный уровень комфорта как часть приключения.

Бронировать лучше через сервисы Booking или Airbnb.
Оплатить можно картой не российского банка, наличными или электронно через M-Pesa.

Немногие знают главную цель моего путешествия в Кению — увидеть моих братьев — жирафов.

Жираф — самое высокое животное на планете. Древние римляне считали, что это гибрид верблюда и леопарда, поэтому назвали их camelopardalis. А слово «жираф» пришло из арабского zarafa — «изящный».

Шея у него длинная, чтобы доставать листья акации на высоте 5-6 м над землёй, но позвонков, как у человека, всего семь.

Чтобы увидеть жирафов, обычно покупают дорогой билет в какой-нибудь парк. Но смотреть на великанов из окна машины — удовольствие сомнительное, к тому же билет стоит дорого. Поэтому я поехал в город Найваша на берегу одноимённого озера.
Просто шёл по дороге — и увидел молодого жирафа. Он жевал колючки и смотрел на низкого меня без уважения. Когда я захотел сделать селфи, он решил, что не готов к славе, и убежал. Мы пошли за ним по тропинке и вышли на поляну с ещё семью жирафами, зебрами, антилопами Импала и другими парнокопытными, которые не представились.

В комментариях больше информации про жирафов 🔥.

Я ХОТЕЛ БЫ ПЕРЕЕХАТЬ В БУХАРУ

(tribute to любимый канал Архитектурные излишества)

Жил бы недалеко от Ляби Ховуза, по утрам на удачу тер бы тапок Ходжи Насреддина. Показывал бы туристам птицу Хумо на фасаде караван-сарая/медресе.
Фоткал бы отражение 700-летних огромных шелковиц в воде ховуза. Скачивал бы старые фотки города Прокудина-Горского и сравнивал бы их с современными.
Кофе лучший в городе пил бы возле купола Sarrofon с обалденными пирогами, поправился бы килограмм на восемь за неделю. Из старого города не выходил бы.

Снисходительно бы относился к тем, кто живёт не в доме иранского прадедушки с деревянной низкой дверью и мраморным водостоком посреди двора. Точно бы знал, что бухарских евреев осталось всего 180, а Ходжа Насреддин родом из Бухары. Покупал бы родственникам халаты, тюбетейки и адрасовые шарфы во всех трех куполах, торгуясь с удовольствием.

Коллекционировал бы истории экскурсоводов про "храм Луны", сидя под шелковицей возле мечети Магоки Атори. По ночам слушал бы горлиц, пение электронного муэдзина с ближайшей минарета и звуки своих гулких шагов внутри купола Заргарон.

Гранатовое вино ходил бы пить на лавочку среди розовых кустов возле Чор-минора, закусывал бы мандарином. Рисовал бы миниатюры с удодом, гранатами и суфием в огромной чалме на ослике, продавал бы в лавке у знакомого негоцианта.

Здоровался бы со всеми стариками, кошками и детьми на улице Бахауддина Накшбанди. За радостью узнавания ходил бы в Скрытый ховуз, слушал бы тишину и запах готовящегося плова из-за старых ставней. Проводил бы экскурсии интуристам в Художественном музее, восхищаясь Павлом Беньковым и добрыми тетеньками, которые его стерегут.

За прохладой ездил бы во дворец эмира, глядеть на нынешних его хозяев - павлинов. Купил бы себе полосатый старый халат как у Саида и тюбетейку. Шлепал бы от ворот до ворот в черных тапках на шерстяной носок.
В Самарканд и Ташкент катался бы на Афросиабе, ненадолго.

Бухара, жди!