Особенно хороши здесь бедуины, которые свою обмотку не снимают кажется вообще никогда.

В швейном цехе тихий час прямо на рабочем месте. В мастерской сумок клеят заготовки, на которые потом возможно логотип Гуччи, чтобы лучше продавалось.

Отдельная красота — витрина с мотоциклами и машинами, целиком сделанными из жестяных банок из-под газировки и дезодоранта.

Чтобы захватить ещё больше азиатского Стамбула, обратно решили отправиться с другого причала - Кадыкёй.

Кадыкёй - один из самых старых районов города. Когда-то здесь находилась древнегреческая колония Халкедон, основанная даже раньше Византии.

Здесь же находится район Мода - прибрежная часть Кадыкёя. Мода соответствует названию: много стильных заведений и людей) И в целом как-то расслабленнее.

На кадрах - старое здание причала, которое превратили в стеклянную библиотеку на воде. Ну очень атмосферно!

P.S. Кружочки Гумера все еще в чате)

📍Kadıköy İskele Kütüphanesi

#стамбул

На крыше астраханского Azimut стало светлее.

На днях там появилась вот такая (как на фото 1) неоновая надпись, сделанная художником Владимиром Абихом. Вдохновлялся он советскими вывесками и, в частности, вывеской гостиницы «Лотос», когда-то находившейся на этом месте.

Конечно, на крышу Абих проник не тайно. У Azimut Hotels есть проект арт-резиденций «Номер с видом». Идея в том, чтобы художники по-новому взглянули на ландшафты российских городов. Автор проводит в городе неделю, знакомится с историей и мифологией, общается с местными жителями и в итоге выдаёт арт-объект как результат своей рефлексии. Весь процесс курирует Анастасия Пронина — одна из главных спецов по паблик-арту в России.

Пока поучаствовали два города: Астрахань и Нижний Новгород. Юг достался Владимиру Абиху, а на Волге с Окой жил и творил Гриша Шаров, чьё «Солнце ждёт рассвета» (фото 2) возле гостиницы на улице Заломова.

Ну а мы ждём экспансии: по задумке, «Номер с видом» масштабируется на все города, где присутствует сеть Azimut.

@gdetamhotel

Что в монгольских городах юрты стоят во дворах и по окраинам, по сути образуя местный вариант трущоб - думаю, все знают. По крайней мере я о юртах Улан-Батора когда-то здесь уже писал. Но юрта (гэр) - не единственный монгольский атрибут, прошедший испытание временем. Таким же удобным и практичным оказался и дээл (дели) - национальный костюм, плотный халат, перехваченный тугим поясом. Практичнее, конечно, он в степи, так как легко превращается в спальник, но и в городе эта одежда абсолютно повседневная.

Дээл в Улан-Баторе встречается, наверное, пореже, чем войлочный калпак в Бишкеке, но явно чаще, чем чапан в городах Средней Азии. Причём дели, в отличие от чапана, исправно носит и молодёжь.

К дээлу часто прилагаются высокие кожаные сапоги - иногда традиционные узорчатые гуталы, иногда - гладкая современная обувь примерно той же формы. Реже, чем длинный кушак, обёрнутый несколько раз, встречается кожаный бюс с изукрашенной серебряной пряжкой. На голове - широкополая шляпа, ушанка, берет и совсем уж изредка малгай - национальная шапка, на самом деле довольно разнообразная.

Всё это не из степи присылает родня, а продают в магазинах и шьют в ателье. Они в Улан-Баторе не на каждом шагу, но и не запрятаны в глубинах базаров.