Что такое советская икона и как её расцвету помогла молочная промышленность?

Вы наверняка видели образы с фольгой и самодельными цветами. Называют их "киотками" или "фолежками". Фольга имитирует серебряный или золотой оклад и даже кружевную салфетку.

Изготавливать киотки начали ещё в середине XIX века народные мастера и профессиональные артели. Делали это настолько искусно, что во многих губерниях Российский империи сформировался собственный стиль оформления икон-киоток.

После революции официально иконы не изготавливали и не продавали, поэтому сельские мастера начали создавать иконы у себя дома, из подручных средств, взяв за образец имперские киотки.

Правда в Союзе с фольгой было трудно – сначала мастера использовали остатки дореволюционной, потом искали новую всей деревней, даже в папиросных и конфетных упаковках.

В 1960-х из толстой фольги на молокозаводах начали делать цветные крышечки. Чтоб заполучить бобину фолежной ленты, иконные мастера подкупали рабочих (например, водкой). Благодаря нехитрой молочной коррупции, иконная традиция снова расцвела.

Узор на фольге выбивали карандашами, пуговицами, патронами и даже колёсиками от будильника. Цветы зачастую делали из липового лыка.

А что с самими образами? На смену иконописным артелям в Союзе тоже пришёл кустарный самиздат – иконы фотографические. Тиражированием образов занялись городские фотографы. Переснимали дореволюционные хромолитографии, раскрашивали их специальными красками и вполне прибыльно продавали.

Узнать больше о советской иконописной традиции, ставшей настоящей свидетельницей церковный гонений, можно на выставке в Измайловской Усадьбе до 15 марта.

Внутри Малайзии за $20-30 можно добраться почти куда угодно благодаря местным лоукостерам. Вот я и заглянул на Лангкави. Это остров на самой границе с Таиландом. Но довольно быстро я об этой затее пожалел: на острове практически нечего делать, инфраструктура весьма ушатанная, да и с погодой не сильно повезло.

По легенде, в начале 18 века на острове жила молодая красивая женщина Махсури. Её муж отправился на войну с Сиамом и в его отсутствие Махсури подружилась с проезжим путешественником. Жена главы деревни на почве ревности стала распускать слухи, что там не просто дружба, а целый роман. В итоге жители деревни выдвинули официальное обвинение в измене мужу.

В качестве наказания женщину привязали к дереву и попытались заколоть. Не вышло. Тогда Махсури сказала, что нужно взять семейный кинжал и это точно поможет её убить. Совету вняли, однако, после удара кинжалом пошла белая кровь. Что доказывало её невиновность. Умирая, Махсури прокляла следующие семь поколений острова, предрекая неудачу во всём.

По повериям, проклятие должно было закончиться в конце 20 века. Возрастающий поток туризма часто связывают именно с этим. Но по моим впечатлениям оно ещё не закончилось :)

Дальше смотрим на мерч отеля «Дачи Рахманинов» - тут получилась аккуратная, почти музейная история про продолжение самого опыта проживания.

В коллекции — вещи, которые гость физически держал в руках во время отдыха: плюшевые медведи в фирменных халатах (тот самый welcome-вайб из номера), текстильные аксессуары, брелоки с кистями в эстетике старых ключей, дорожные косметички и термобутылки. Плюс мелкие предметы вроде брендированных стаканов to-go — чтобы «дачный» кофе уезжал вместе с вами в город.

Визуально всё собрано в ДНК отеля: глубокий красный фон, белые перчатки, бархат, золото фурнитуры — отсылка к музыкальному и аристократическому наследию Рахманинова, но без музейной пыли. Хороший пример того, как бутик-объект монетизирует атмосферу, а не логотип. Сначала создают ощущение места — потом дают возможность его «увезти» с собой.

#ДачаРахманинов

Часто архитектурное соревнование приводит к достойным результатам: в начале 20 века в Краснодаре (тогда Екатеринодаре) старались утереть друг другу нос гостиницы «Централь» братьев Богарсуковых и «Гранд-отель» Губкиных.

Овца Борис продолжает внимательно изучать, как рестораны заходят в Великий пост. Сегодня уже четверг и на радаре — «Матрешка» — современный русский ресторан прямо напротив Radisson Collection Hotel, Moscow — место, где пост решили не пытаться сделать современным, а, наоборот, собрать в максимально классической русской гастрологике.

Бренд-шеф Влад Пискунов пошёл по пути понятной, но глубокой традиции: соленья, грибы, пирожки, наши классические салаты — всё, за что гости любят русскую кухню. В закусках — солёные грибы (до 1 190 руб.), винегрет с грибами (990 руб.), постный оливье (890 руб.), овощи под ореховым соусом (890 руб.).

Супы тоже без попытки «модничать»: грибной из подосиновиков (850 руб.) и валаамские щи с белыми грибами и квашеной капустой (890 руб.) — плотные, северные, с характером. В горячем — кундюмы с грибами (790 руб.) — старорусская постная классика, что-то между пельменями и варениками, но запечённая и томлёная в бульоне, — плов с грибами (1 190 руб.), гречка с овощами (490 руб.), вареники с картофелем и грибами (890 руб.).

Финал — классический русский десертный блок: вареники с вишней (890 руб.), яблочный тарт (840 руб.), чайный кекс (790 руб.).

В целом пост в «Матрешке» получился без гастро-аскезы: это не про «ограничения», а про комфортную русскую еду, просто собранную в постной версии — с соленьями, тестом и грибами, как и должно быть по канону. Овца Борис такое правда любит!