В Вавилоне в стенах сохранились два кирпичика, на которых при строительстве комплекса клинописью написали что-то типа «Этот великий город построил царь...» ну и так далее.

И десятки, даже сотни кирпичиков с последней реконструкции с надписями на арабском, типа: «Эту стену отреставрировали в феврале по инициативе президента Республики Ирак Саддама Хусейна, который считается инициатором обновления Ирака, его инфраструктуры, флота, защитником болотных арабов...» и далее-далее.

Интересно, чьё имя будет начёртано здесь при следующей реконструкции?

@mirgamarjoba || Приключения Гамарджобы 2025

Еще немного старого Краснодара. Обратите внимание на интерьеры старой аптеки, перекресток ул. Гоголя и Янковского.

«По-скандинавски вялая водка течет в стакан. Все на севере течет медленно, все, даже водка», — неожиданно прорывается голос на волнах радио «Рыбачий».

Северный ‘slow living’, не медлительность – вялость скорее, продиктован долгой холодной зимой и затяжной полярной ночью. Режим энергосбережения.
Сакральная пауза!
Зимнее безвременье в этом году задержалось даже в южных широтах. Но и оно неминуемо отступит перед весенним обострением пробуждением.

Предпоследний день календарной зимы.
Доброе северное!

Есть отели, без которых невозможно представить город, где они находятся. Таков Mandarin Oriental в Бангкоке, отмечающий в этом году 150-летие.

Отель под названием Oriental открылся в 1876 году, когда Таиланд ещё носил имя Сиам, и уже к концу 1880-х превратился в эпицентр светской жизни города. Его гостевые книги — готовый литературный альманах: в 1888 году здесь останавливался молодой морской офицер Юзеф Конрад, ещё не ставший Джозефом Конрадом-писателем. В 1920–30-е годы постоянными гостями были Ноэл Кауард и Сомерсет Моэм — их многолетняя привязанность к отелю закрепила за ним репутацию прибежища для людей пишущих, думающих, наблюдающих. Неслучайно один из корпусов до сих пор называется Authors' Wing.

Были и тёмные страницы. В годы Второй мировой войны Oriental был реквизирован японскими вооружёнными силами и превращён в клуб для офицеров под управлением Imperial Hotel из Токио. После капитуляции Японии в 1945 году здание заняли союзные военнослужащие и освобождённые военнопленные, ошибочно полагавшие, что отель по‑прежнему принадлежит японцам; они не очень церемонились с интерьером. К этому времени отель находился в крайне запущенном состоянии и в послевоенные годы его фактически пришлось заново восстанавливать и возрождать под управлением новой группы владельцев

Именно здесь на сцене появляется Джим Томпсон — одна из самых колоритных фигур в истории Бангкока. Бывший офицер американской разведки OSS, он вошёл в группу инвесторов, выкупивших разорённый отель у правительства. Партнёры восстановили здание и открыли Bamboo Bar, который быстро стал легендарным местом. Параллельно Томпсон занялся тайским шёлком — и буквально спас умирающую отрасль, превратив её в международный бренд.

К юбилею отель основательно обновился. Переделаны все номера и суиты, а французский ресторан Le Normandie (две звезды Michelin) возглавила Анн-Софи Пик — у ее ресторана в Валансе, кстати, три звезды. В общем, в свои 150 MO Bangkok – не только исторический гранд-отель, но место, где держат руку на пульсе.