#Тыва

Церемония открытия «Дунгура» напоминала первомайское шествие.

Шаманы разделились на группки (у каждой шаманской организации — своя) и, размахивая транспарантами, описывали круг почета. Девушки-ведущие представляли шаманские профсоюзы на трех языках (русском, тувинском и английском; слышать последний на фестивале шаманизма в Тыве — примерно как попасть на концерт Чака Берри в юрте), а в конце говорили: «Ура, товарищи!» Не хватало только портрета Ленина в шаманской короне из перьев.

Официальные речи перемежались выступлениями приглашенных коллективов. После «Ой, мороз-мороз» в плюс 40 по Цельсию и «Ламбады» в исполнении одетого в костюм предводителя армии инков перуанского шамана, приехавшего в Тыву с русской женой Ириной, я решила, что видела в этой жизни все. Но выводы были поспешными: на сцену вышел румяный ансамбль и затянул «Миллион алых роз» на тувинском. Шаманы мечтательно раскачивались в такт.

Потом разнокалиберные чиновники рассказывали со сцены, как важно сохранять шаманизм в наше непростое время, а шаманы параллельно складывали большой костер (не для чиновников — огонь заполыхал чуть в стороне) и готовили подношения: крошили печенье, разливали молоко.

Кульминацией первой половины дня стало совместное камлание. Около сотни шаманов собрались вокруг костра и начали группово входить в транс: бить в бубен и кружиться в экстатическом танце. Каждый в своем ритме и своей технике. Длилось все это около часа.

В какой-то момент я вошла в центр шаманской толпы и физически ощутила, как через мое тело проходит бешеная энергия. Не надо быть обладателем птичьей лапки или любителем листьев коки, чтобы тебя пробрало. Наверное, что-то подобное испытывают свидетели экзорцизма. Когда вокруг тебя сто человек одновременно входят в состояние измененного сознания — падают на землю, бьются в конвульсиях, закатывают глаза, — ты волей-неволей становишься частью этого процесса. Даже если ты последний скептик на земле.