Астраханские пейзажи из окна самолёта во время посадки.

На фотографии - песчаная буря над пустыней Сахара. Сделал фото, пролетая над границей Мавритании и Мали


Бербер
И снова мой странник в изгнании:
Восток, по тебе так скучал!
Пустыня звала на свидание,
К началу всех вечных начал.

Средь эргов, под шепот Сахары
Огнями идет караван.
Из пыли, из древнего праха
«Мактуб» кто-то тихо сказал.

Овеянный дымом наргила,
В ладонях ты держишь закат.
Вся жизнь - от Томбукту до Нила,
Вся жизнь - для пустыни закят.

Ты - правнук свободного мавра,
Хедив благородных кровей,
Хоть ты называешься «варвар»;
Ты лучший из лучших людей.

Ты ведаешь древние знаки,
И знаешь: назад пути нет.
Пусть ты и родился во мраке,
С рожденья ты солнцем согрет.

Петляя в дороге змеёю,
Спишь совершить ты намаз.
Моря ты обходишь с землёю,
Не мысля ни день и ни час.

Ты знаешь хадисы как сказки
О древних царях и богах.
Не будешь нигде ты так счастлив,
Как сгинув в зыбучих песках.

Зачем же хабуб восстающий
Так жаждешь в тени пирамид?
Не важно. Аллах Всемогущий
В дороге тебя сохранит.

Джелабу, как синее пламя,
От радости ветер сдувал,
Но прошлого тяжкие шрамы
Ты прячешь за черный кинжал.

И вот, этой ночью беззвёздной,
Бредёшь под тануру комет,
И в той пустоте безнадёжной
Ты видишь мерцающий свет.

Спою я про степь с кобылицей,
Леса, что мне с детства родны,
Но, знаю, во снах тебе снится
Движенье сахарской волны.

Ничто, кроме солнца да ветра
Не сможешь, увы, полюбить:
На сотни глухих километров
Верблюдов лишь тянется нить.

Пустыня звала на свиданье
В холодных и белых огнях,
А ты посмотрел на прощанье,
И крикнул мне вслед: «Бисмиллях!».

Пустыня… как женское имя,
Как голос родной в тишине.
Живешь лишь во имя пустыни
На солнцем палимой земле.

Русская Персия - тема гораздо менее известная, чем Русский Китай, но тоже интересная. Я бы даже сказал, это Русский Китай в миниатюре со своими Порт-Артуром (Ашур-Ада), Харбином (Энзели), Шанхаем (столица), КВЖД (Энзели-Terepaнское шоссе).

Далее - подписи к фото:
1. Тот самый остров Абескун (Ашур-Ада), где когда-то было торжище раданитов и умер последний шах Хорезма, прятавшийся от Чингисхана в лепрозории, в 1842-1918 годах успел побыть Астрабадской станцией Каспийской флотилии, то есть - русской военной базой в аренде. Кое-какие события происходили тут и в Гражданскую. Миниатюрная крепость 1840-х годов уцелела, а я был наверное первым русским человеком, вошедшим в неё за 100 лет. Сейчас это остан Горган, на берегу рядом городок Бендер-Торкемен (Туркменский Порт).
2. Энзели в остане Гилян - главный порт страны на Каспии, в начале ХХ века этот город называли Персидским Харбином. Это были ворота вглубь страны и центр икорных промыслов, на которых поднялись сигнахские армяне Лианосян, более известные (в том числе в топонимике Москвы) как Лианозовы. В Энзели есть несколько явно русских зданий всяких банков и контор, а сам город фигурирует в поэзии Велимира Хлебникова (который приезжал в недолговечную Гилянскую ССР как агитатор).
3. Казвин, центр одноимённого остана (провинции). В нём есть район Кантур - от русского Контора. Контора стройки Энзели-Terepaнского шоссе, первой русской автодороги, изначально спроектированной под автомобили. В Кантуре осталось 3 русских здания - сама контора, водонапорка и Никольская церковь (1904).
4. Вот это здание в самом центре Тегерана регулярно попадало в кадр туристам. Которые и не задумывались, что фоткают Казачий дом (1899-1902) - штаб и казармы Персидской казачьей дивизии. Своей, шахской - вдохновившись русским казачеством, шах учредил её в 1878 году. Курировали её, конечно, русские инструкторы, а служили в основном местные азербайджанцы и курды. Из казаков был и Реза Пехлеви, в 1920-х сам ставший шахом последней династии.
5. Посольство России, которое согласилось допустить меня на территорию и провести экскурсию. Главный корпус перестроен в 1915 году из дворца какого-то сановника. В 1943 году здесь проходила знаменитая конференция лидеров СССР, США и Британии.
6. Памятник Александру Грибоедову (1912) на территории посольства - первый в своём роде. Изначальное здание посольства в Старом городе, где он был убит, весь ХХ век стояло заброшенным и было снесено уже в 2010-х.
7. Вокзал в Тегеране построил в 1928 году Владислав Городецкий, более известный зданиями в Киеве.
8. Никольский собор (1944-45) в Тегеране - одно из нескольких десятков зданий Николая Маркова: востоковеда, попавшего в Персию на Первой Мировой как военный инженер. Он подружился с Резой Пехлеви, и когда тот стал шахом - оказался при нём придворным архитектором. А так как каждая новая династия перестраивала столицу - совсем теперь не очевидно, что Тегеран 1920-40-х строил русский архитектор.
9. Семевер - от нашего самовара отличается только декором. Вообще, маленькие глиняные самовары использовали ещё римляне; с их легионами вещь попала в Парфию и прижилась, но большие самовары тут делались керамическими и потому не транспортабельными. Зато идею подсмотрели наши в Персидском походе Петра I и стали делать большие металлические самовары, которые вернулись в Персию и теперь тут куда популярнее, чем в России.
10. Кое-что я так и не посетил - в основном на западе Ирана. В Урмии что-то осталось от Никольского собора (1901), построенного для местных ассирийцев, примкнувших к РПЦ. А в Тебриз ведёт первая в стране железная дорога (пущена в 1914) из азербайджанской Джульфы, стоит памятником паровоз и есть площадь Конки.