Среди былых "столиц" Крайнего Север где-то между Воркутой, Норильском или Магаданом в последние годы позабыта Игарка - город с самой глубокой в России депопуляцией. В советское время тут жило 18 тысяч человек, в морской порт заходили атомные ледоколы "Таймыр" и "Вайгач", а по объёму экспорта леса он уступал в СССР лишь Архангельску. Игарка часто фигурировала в стихах, упоминалась в книгах и фильмах, но...

Теперь это 3,5 тысячи жителей и необычный краснокирпичный многоэтажный Микрорайон - всё, что уцелело. Дальше на восток от него простирался Новый город, построенный в 1960-х после Большого Игарского пожара на лесоскладах, который героически потушили заключённые. Да, Игарка была последним в России городом, который разрушал пожар - но от пожара она оправилась, а от Перестройки - нет.

Теперь Новый город превратился в лес, где едва читается сетка улиц и стоят отдельные дома да Ильич на опушке. И даже Никольский храм, перестроенный из старого детского садика, скоро будет закрыт - ему строят замену в Микрорайоне, о чём поведал мне за чаем отец Константин, умный и добрый батюшка.

Ещё дальше на востоке за ручьём Медвежий Лог - соответственно, Старый город, выросший в 1920-30-х. Там провёл беспризорное детство Витя Астафьев, из которого человека сделал директор детского дома. Но теперь от Старого города остались лишь руины бескрайний промзоны, несколько дач да Музей вечной мерзлоты - главная достопримечательность Игарки (о нём будет отдельный пост).

Всё это вдоль тихой и мутной Игарской протоки, за которой на обширном острове стоит аэропорт - как и на Диксоне, живее всех живых, так как "Роснефть" сделала его своим северным хабом. Треск вертолётов нарушает глубокую, экзистенциальную тишину.

Глубокой ночью я прибыл сюда теплоходом из Дудинки, переночевал в открытом зале ожидания на дебаркадере, а с утра под тяжёлым рюкзаком отправился это всё изучать.