Я ХОТЕЛ БЫ ПЕРЕЕХАТЬ В БУХАРУ

(tribute to любимый канал Архитектурные излишества)

Жил бы недалеко от Ляби Ховуза, по утрам на удачу тер бы тапок Ходжи Насреддина. Показывал бы туристам птицу Хумо на фасаде караван-сарая/медресе.
Фоткал бы отражение 700-летних огромных шелковиц в воде ховуза. Скачивал бы старые фотки города Прокудина-Горского и сравнивал бы их с современными.
Кофе лучший в городе пил бы возле купола Sarrofon с обалденными пирогами, поправился бы килограмм на восемь за неделю. Из старого города не выходил бы.

Снисходительно бы относился к тем, кто живёт не в доме иранского прадедушки с деревянной низкой дверью и мраморным водостоком посреди двора. Точно бы знал, что бухарских евреев осталось всего 180, а Ходжа Насреддин родом из Бухары. Покупал бы родственникам халаты, тюбетейки и адрасовые шарфы во всех трех куполах, торгуясь с удовольствием.

Коллекционировал бы истории экскурсоводов про "храм Луны", сидя под шелковицей возле мечети Магоки Атори. По ночам слушал бы горлиц, пение электронного муэдзина с ближайшей минарета и звуки своих гулких шагов внутри купола Заргарон.

Гранатовое вино ходил бы пить на лавочку среди розовых кустов возле Чор-минора, закусывал бы мандарином. Рисовал бы миниатюры с удодом, гранатами и суфием в огромной чалме на ослике, продавал бы в лавке у знакомого негоцианта.

Здоровался бы со всеми стариками, кошками и детьми на улице Бахауддина Накшбанди. За радостью узнавания ходил бы в Скрытый ховуз, слушал бы тишину и запах готовящегося плова из-за старых ставней. Проводил бы экскурсии интуристам в Художественном музее, восхищаясь Павлом Беньковым и добрыми тетеньками, которые его стерегут.

За прохладой ездил бы во дворец эмира, глядеть на нынешних его хозяев - павлинов. Купил бы себе полосатый старый халат как у Саида и тюбетейку. Шлепал бы от ворот до ворот в черных тапках на шерстяной носок.
В Самарканд и Ташкент катался бы на Афросиабе, ненадолго.

Бухара, жди!

Российское бюро Ad Hoc победило в закрытом конкурсе на проект культурно-рекреационного комплекса для острова Камёйя в Новергии. В суровый ландшафт вписались смотровые площадки, исследовательский центр, ресторан и гостиница, а водопад стал частью входной группы. Знаково, что приглашение к участию бюро получило благодаря концепту отеля Велс в Пермском крае. #Норвегия #проект

Улан-Батор, архитектура 16-й республики. Часть 3: брежневки-цеденбалки

Аналогом "позднего СССР" в Монголии стала эпоха Цеденбала, который немного "монгольский Хрущёв" (развенчал культ личности Чойбалсана, но без фанатизма), а больше "монгольский Брежнев". При нём город оброс огромными жилмассивами многоэтажек, но я покажу лишь общественные здания по индивидуальным проектам.

Далее - в подписях к фото.

1. Улан-Батор богат соцреалистическими мозаиками.
2. Слева - отель "Улан-Батор" (1961), первый в Монголии отель в современном смысле, постройку которого лично курировала жена Цеденбала Анастасия Филатова. Но вряд ли она была инициатором: ведь в том же 1961 году МНР приняли в ООН - прежде не отличавшаяся по статусу от современной Абхазии, страна открылась международным гостям. Уровень комфорта в отеле вышел натурально революционный - например, впервые в стране тут горячая вода лилась просто из крана, а партийные бонзы иногда снимали номер просто чтобы в ванне полежать.
3. Бывший Музей Ленина (1974-80), с 2013 музей иной вымершей сущности - динозавров, а с 2019 - естественной истории Монголии.
4. Центр науки и информационных технологий (1974-79) на Малом кольце (Бага-Тойруу) восточнее главной площади.
5. Дворец Бракосочетания (1972-76) южнее главной площади, у парка Найрамдал.
6. Советский выставочный центр (1961), открывшийся, конечно, космонавтикой. Вид от ворот парка Найрамдал.
7. Гостиница и ресторан "Баянгол" на улице Чингисхана чуть южнее площади.
8-9. Дворец Детей (изначально - пионеров) на краю парка Найрамдал фасадом на улицу Чингисхана.
10. Довольно редкие в Улан-Баторе украшенные многоэтажки.