Нижегородскому музею-заповеднику в этом году исполняется 130 лет! Начиналось все в 1896 году с экспозиции в Дмитриевской башне Кремля, ее открыли к XVI Всероссийской промышленной и художественной выставке.

В Татарстане лишили охранного статуса шесть советских мозаик и два сграффито

В конце ноября прошлого года Комитет Республики Татарстан по охране объектов культурного наследия «выявил» восемь произведений монументального искусства, присвоив им временный охранный статус. Но спустя три месяца отказал им во включении в реестр памятников на постоянной основе. Теперь мозаики и сграффито можно уничтожать без каких бы то ни было юридических последствий.

Вот список объектов этих произведений:
— Мозаика «Посадим сады» на здании ДК Химиков (1969 год, художники В.К. Федоров и С.М. Бубеннов);
— Сграффито «Казань — порт пяти морей» и «Народы Поволжья» на стене гостиницы «Волга» (1963 год, художники В.М. Маликов, Р.А. Кильдибеков, С.М. Бубеннов);
— Диптих мозаик «Будни пожарных» и «Геральдика пожарного дела» на здании пожарной части (1981 год, художник В.К. Федоров);
— Мозаика «Встреча гостей» в ресторане гостиницы «Татарстан» (1970 год, художник С.М. Бубеннов);
— Мозаика «Горячий чай» в холле гостиницы «Татарстан» (1970 год, художник В.К. Федоров);
— Мозаика «Энергия» («Усмирение водной стихии») на здании ДК «Энергетик» (1973 год, художники Р.А. Кильдибеков, В.В. Карамышев).

Список не случайный — это ключевые работы так называемой «большой четверки» художников-основателей татарстанской монументалистики. Осенью над мозаиками на пожарной части Виктора Федорова нависла угроза, и местные активисты совместно с региональным ВООПИиК подали заявку на выявление их, а также еще шести произведений.

Комитет по охране мотивировал отказ тем, что отдельные мозаики и панно, являющиеся частью зданий, якобы не могут включаться в реестр как самостоятельные объекты. Это прямо противоречит устоявшейся в России практике и не следует буквально ни из каких нормативных документов. Надеемся, что недоразумение удастся исправить, а решение властей не отразится на судьбе самих работ.

Март — время, когда природа при должном солнечном освещении включает самые яркие краски с картин Грабаря и Левитана. В селе Мыт Верхнеландеховского района Ивановской области живет чуть больше 1000 человек, но в архитектурном и церковном отношении места безумно интересные.

Только мы вспомнили Джо Понти с его стулом Superleggera, как появился ещё один повод упомянуть дизайнера. На этот раз со стулом Leggera и великолепным проектом монастыря в Сан-Ремо.

В конце 1950-х к Понти обратился орден кармелиток — им нужен был новый монастырь на холмах близ Сан-Ремо. У архитектора к тому времени был большой опыт в религиозной архитектуре, и он принял заказ с энтузиазмом — и создал одну из своих самых тихих и глубоких работ.

Белёные известью стены, скромные материалы, никакой парадности. Понти говорил, что постройке нужны время, дождь, солнце и разрастающиеся деревья — только тогда она станет тем, чем была задумана. Часовню он описал как «палатку»: тонкие перегородки держат кров, натянутый над ними как ткань. Это был образ настолько точный, что отцы Второго Ватиканского собора придут к нему сами — четырьмя годами позже.

Внутри — синяя керамическая плитка, кованые решётки, намеренная простота. И только в молельном зале — стулья Leggera, которые Понти спроектировал в 1952 году, вдохновившись традиционным лигурийским крестьянским стулом. Сегодня это коллекционная классика, но здесь, на холмах Лигурии, они оказались на своём исконном месте.