Северяне вам наврали
о свирепости февральей:
про метели,
про заносы,
про мороз розовоносый.
Солнце жжёт Краснодар,
словно щёк краснота.
Красота!

Маяковский не зря приглашал на Кубань в феврале: при +7 в городе вполне сносно. Стихотворение про город поэт заканчивает словами «Это ж не собачья глушь, а собачкина столица». Местные не обиделись и даже поставили памятник паре собачек. А писатель Виктор Лихоносов написал про Краснодар книгу «Наш маленький Париж». Впрочем, в эту сторону мы копать не будем: свою парижскость уже успешно монетизирует село в Челябинской области.

Краснодар по историческим меркам довольно молод, он был основан в 1793 году. Первоначально город назывался Екатеринодаром: в 1907 году просвещенной самодердице тут поставили памятник, потом по классике снесли и восстановили.

Нормальным городом Краснодар становится в 1860-е годы: он получает гражданское управление, когда после окончания Кавказской войны на благодатные кубанские земли стали переселяться крестьяне и купцы. Приезжали даже из Греции и Армении. Все народы и культуры замешивались и варились при сорокаградусной жаре!

Город на рубеже 19-20 вв. начинает застраиваться зданиями в стиле модерна и эклектики, тут много домов из красного кирпича. У Краснодара, конечно, осталась казачья закваска. В центре иногда по-станичному узкие улочки, эдакий русальный мегаполис. Местных отличает домовитость, тут любят Кубанский казачий хор, расскажут про правильный борщ, расшифруют слова «халабуда», «скибка» и «буряк».

Современный Краснодар — сплав казачьего, купеческого и советского начала с амбициями одного из самых молодых миллионников. Население города за четверть века выросло в несколько раз. Сегодня была озвучена численность жителей — два миллиона триста тысяч!

При этом старые дворики в центре Краснодара можно считать вселенной, где время остановилось. Они довольно уютные. Архитектура имперского города здесь сочетается с южной предприимчивостью и самостроем. Козырьки над входами, чугунное кружево, двери…

Обязательно прогуляйтесь по Рашпилевской, Пушкина, Гоголя, Янковского, Коммунаров, Красноармейской. Краснодар — это не только Красная и парк Галицкого, как думают некоторые. Здесь довольно большое историческое ядро. Пытаешься сфотографировать здания без гроздьев свисающих проводов, а мимо романтично проносятся трамваи.

Измир в ноябре 2022.

Дом 1879 года в селе Крапивье под Суздалем, недавно отреставрированный под сдачу в аренду. Узорчатому кирпичному фасаду не стоит удивляться: в окрестных селах было немало мастеров, умевших орудовать не только в дереве.

📸Виктор Чернышов

Когда-то я уже писал про огромный бассейн/спорт-бар в Лас-Вегасе.

Теперь посмотрите на пространство COSM в Далласе. Невероятный подход к показу спорта.

Один из самобытных памятников вятского барокко — Троицкая церковь в Макарье. Она была построена в 1770-е годы, Макарье считалось богатым торговым селом недалеко от Вятки.

Советские искусствоведы писали: «Это великолепный образец того ярусного храма, который в ХVIII в. был широко распространен в Великом Устюге, Тотьме, Лальске, на Вычегде. Здесь, на Вятке, он получил как бы новую "оранжировку" декоративного убранства, которая в этом храме выражена с наибольшей полнотой. Ни в одном из вятских памятников мы не увидим такой пышности и изысканности каждой детали».

Продолжаем наши путешествия с Центром исследования малых городов.

В 40 километрах от Кирова находится город Слободской, который часто называют «вятским Суздалем». Тут сохранилась целостная историческая застройка с церквями и особняками.

Город вырос благодаря торговле: хотя Вятка считалась медвежьим углом европейской части России, благодаря водным путям отсюда можно было легко добираться до Урала и Архангельска, чем и пользовались местные торговцы.

В 1810 году купец Ксенофонт Анфилатов открыл в Слободском первый в России общественный банк, который кредитовал мещан и купцов под 6 процентов годовых! До этого Анфилатов отправил первые русские корабли с товаром в Соединенные Штаты.

Слободской славился своими меховыми и кожевенными производствами, а также колокольными заводами. Тут делают изделия из капа (наростов на дереве), сейчас это признанный местный промысел.

Считается, что 55 процентов жителей Слободского составляли ремесленники и 20 процентов — купцы. В 1880 году в городе родился будущий писатель Александр Грин.

Богатство города отразилось на великолепной уездной архитектуре. Хороша колокольня Спасо-Преображенского собора (1824), ее спроектировал выпускник Академии художеств Иван Денисович Дюссар де Невиль. На звоннице установили часы-куранты. Колокольня строилась в честь победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года.

В Слободском можно увидеть деревянный храм начала 17 века, в семидесятые побывавший в Париже! Его возили во Францию на выставку русской деревянной архитектуры. Сохранились Екатерининский собор 1699 года и Христорождественский женский монастырь.

В Слободском районе родился знаменитый хирург Александр Бакулев. В городе жил Григорий Булатов, в апреле 1945 года водрузивший красное знамя над Рейхстагом. Дед композитора Чайковского служил в Слободском городничим.

Приезжайте в город, чтобы насладиться старинной застройкой, погулять, зайти в музеи — краеведческий и Яна Райниса, латышского поэта, отбывавшего тут ссылку.

Такие города — маленькие, потрепанные временем, но сохранившие свое изначальный характер — являются душой нашей страны. Здесь чувствуется подлинная Россия, несуетливая и глубокая.

Архитектурные излишества х Центр исследований малых городов

До революции были широко распространены открытки «Сердечный привет с дороги!»

Их успели выпустить почти со всеми крупными железнодорожными ветками.

В Хамовниках, между Несвижским и Оболенским переулками, сохранилась любопытная группа кварталов, насыщенная желтокирпичными башнями самых разных конфигураций. Это пример комплексной реконструкции старой планировочной структуры с превращением ее в микрорайон, выполненной в 1966–1970 годах по проекту мастерской № 3 Моспроекта-1 под руководством Евгения Стамо.

На территории кварталов построили около десятка домов с улучшенными планировками. Предназначалось жилье для советской элиты вроде работников аппарата Совета Министров СССР. Впоследствии эти проекты тиражировались в других районах Москвы и за ее пределами: одна из башен, например, воспроизводилась в Зеленограде и в Черноголовке, где в повышенном комфорте нуждались уже не чиновники, а ученые.

Кроме жилья кварталы уплотняли и инфраструктурой: к старому школьному зданию пристроили модернистский объем актового и спортивного залов, возвели новый детский сад и здание торгового центра. Но, пожалуй, самым специфическим объектом элитного микрорайона стал тепловой пункт, совмещенный с узлом правительственной связи: постройку увенчали изящной железобетонной «птичкой», напоминающей о том, что проект выполнен на излете оттепельной эпохи в советской архитектуре.

В случае таких больших и многосоставных архитектурных комплексов особенно важно говорить не только о руководителе коллектива, но и о других авторах. Главными архитекторами проектов тут выступили Александр Маркелов, известный по домам-«кольцам» в Матвеевском и на Мосфильмовской, а также Виктор Шер, спроектировавший ныне уже снесенные Дом кино и кинотеатр «Звездный» на проспекте Вернадского.

Выборг давно стал важнейшей туристической точкой на карте России. В прошлом году его посетило больше двух миллионов человек. В окрестностях города при этом немало точек, которым нужен заботливый и рачительный хозяин. Хорошо, что такие люди появляются.

Сегодня мы побывали в гостях у Ильи Слепцова, петербургского хирурга-эндокринолога, который десять лет назад взялся за восстановление усадьбы Киискиля (поселок Подберезье, 15 минут езды от Выборга).

С ней связано немало значимых имен. Назовем лишь Абрахама Крона, отца российского промышленного пивоварения, начавшего свое дело при Екатерине Великой. Главный дом деревянный, он построен в 1816 году. Колонны — вологодская сосна. В советское время на территории усадьбы располагался пионерский лагерь.

Илья взялся за развитие территории с ревностью образцового помещика. Он возродил традиции пивоварения, делает имперский стаут, сейчас его пиво заказывают все выборгские рестораны.

Не противопоставляя винную и пивную цивилизации, Слепцов смотрит в сторону благородных напитков: завел виноградники, в этом году сделает первую партию ревеневого шампанского. В Киискиля выпускают меренгу и апельсиново-рябиновую пастилу!

Сдан глэмпинг с баней, строятся гостиница и киоск-маяк, летом заработает пункт проката туристического оборудования (от лодок до спальников). Появилась часовня, вдохновленная Соловецкими островами. Скоро будет готова деревянная набережная.

Приведут в порядок шведский катер 1926 года постройки. На средства губернаторского гранта поставили макеты усадеб Выборгской губернии. Запустили трамвай (!), куда помещаются шесть человек и вагоновожатый.

Кипят работы в доме: планируют восстановить все 12 изначальных печей! Тут будет интересно всей семье: на территории усадьбы живут яки, холмогорские гуси, алабай Белка, кролики Ипа и Апа.

При этом большую часть времени Илья Слепцов по-прежнему посвящает своему медицинскому служению. Прощаясь, сказал: «Утром сделал три операции и еще три операции у меня во второй половине дня». Обязательно приедем в мае-июне, когда зацветет черемуха. Пусть все задуманное воплотится в жизнь!

Большое спасибо всем, кто пришел на лекцию в Петербурге 🧡

Лед Фонтанки — это, конечно, лучшее, что есть сейчас в Петербурге. Смотришь на город с неожиданных ракурсов.

Если и ходить в «Ростиксы», то только в такие, архитектурно выдающиеся.

Суздаль и Петрозаводск.

Смотрите, как в Суздале преобразили одну из избушек: теперь внутри находится творческое пространство «2.5 комнаты». Название родилось за чашечкой чая по аналогии с петербургским музеем Бродского «Полторы комнаты».

Дом Филатова в Самарканде — небольшой музей, посвящённый истории виноделия в регионе и деятельности Дмитрия Филатова — русского купца, приехавшего в город в 1860-е годы и основавшего здесь винодельческое производство. Филатов не только использовал местные сорта винограда, но и импортировал европейские лозы.

В Сибирь совершенно точно можно ехать не только за вареньем из шишек и кедровым кофе, и не из китча, а за плавно растворяющейся в XXI веке деревянной натурой. Одним из таких устоявших перед пазогребневыми плитами островов сибирского деревянного зодчества является Томск. Средняя годовая температура - около 4 градусов; прекрасно подходит и для проращивания семян бонсая с желудями, и для сохранения атмосферы дореволюционной России, где тридцатиградусные морозы скорее норма, нежели воспоминания старшего поколения.

Город имеет статус исторического поселения федерального значения, и его безусловной фишкой являются многочисленные деревянные терема, дома и усадьбы, коих свыше 4 тысяч. Но не стоит обманываться - в кирпич и камень томичи тоже могут: из полутора тысяч ценных объектов треть являют собой образцы каменного зодчества.

Конечно, деревянная застройка при всей своей внешней основательности (здесь запримечены аж трёхэтажные дома с отнюдь не хрущевскими потолками) демонстрирует и свою уязвимую сторону: не вся фоновая, а порой и ценная застройка сохранна. Есть и зашитые со знанием, и попросту заколоченные. Откровенных кандидатов на сквотирование единицы. Основная масса домов все же обжита, обитаема и заметно любима - кто как смог. Отрадно, что понятное и близкое русскому сердцу желание подкузьмить свое добро здесь не перешло в фикспрасинг. Видно, что жители интуитивно (а может и осознанно) понимают, в чем скрыта душа этих мест.

Конечно, город не миновало новое строительство. Из-за образцового деревянного фронта нет-нет, да выглядывают капромовские фасады, своей ларцовостью напоминающие нижегородское наследие Харитонова. Однако наблюдается тенденция последних лет к сохранению и переосмыслению былого, где-то функционально адаптированного, а где-то вполне переходящего в регенерацию на отдельно взятом участке (как на последнем фото). Говорить о регенерации в масштабе при этом сложно - не потому, что "не сдюжили", а потому, что город пронизан исторической канвой и необходимости в воссоздании и пестовании уголков заповедной старины будто бы и нет. Она - повсюду.

Залипательный ночной сброс снега через технические трубы на парковке московского ТЦ «Авиапарк».