Меня иногда спрашивают: кто мои друзья во Франции?

Когда переехала в Париж в 21 год, я, конечно, наивно думала, что сразу же обрасту друзьями-парижанами. А как иначе? Я же поступила в École des Beaux-Arts — легендарную Школу изящных искусств. Казалось, идеальное место, чтобы завести близких по духу людей. Вышло иначе. Студенты там — потомственные снобы. Люди в пятом поколении из 7-го аррондисмана, дети галеристов, архитекторов и коллекционеров. Им не до дружбы с эмигранткой, даже если у неё приличный французский и московская закалка. Я их понимаю. Если ты с детства дружишь с соседом по двору, зачем тебе новые люди?

К концу учёбы у меня появились прекрасные подруги. Перуанка и кореянка. Француженки остались непроницаемой территорией, непробиваемой стеной. В отличие от французских мужчин, с теми мне общаться проще. Шутки да болтовня.

Зато с француженками за 70…любовь с первого взгляда! Те самые дамы с идеальной укладкой и красной помадой, которые флиртовали в 60-х, до сих пор носят каблуки и верят в любовь. С ними можно говорить часами. Ценности совпадают, одна культурная прошивка.

За 9 лет так и не встретила француженку-ровесницу, с которой совпали бы взгляды. Хотя я такая же «сильная и независимая» до мозга и костей, просто феминизм у нас разный. Для меня свобода — право выбирать, а не в дележке счета. Быть женой и мамой — так же почетно, как быть главой корпорации.

А для них свобода — это дистанция, успех измеряется отсутствием привязанностей, а семья больше напоминает партнёрство с бухгалтерским учетом: всё строго поровну, включая чувства. Но стоит налить бокал вина — и начинается то самое внутреннее противоречие, о котором пишут социологи.

Между стремлением к полной независимости и тем, что где-то глубоко всё равно хочется остаться женщиной в традиционном смысле. И вдруг выясняется, что и цветы по субботам — не так уж и устарело, и про красивую свадьбу мечтается, и чтобы за ними ухаживали, как в старых фильмах, тоже хочется. Просто признаться в этом не модно. #профранцузов