В Quadrum (Four Seasons Hotel Moscow) на 8 марта накрывают гастрономический «парфюм» из пяти курсов — страчателла с ама эби и клубникой, фуа-гра с инжиром, ризотто с шампанским, ягненок или черная треска и кокосово-лаймовый финал, всё под живой рояль и с видом на Москву.

#fourseasons

8 марта в «Балчуге» снова собирают большой праздничный бранч с видом на Кремль — более ста позиций, от устриц и осьминога до рибая и шоколадного фонтана. Андрей Кагокин будет на кухне лично, а для тех, кто соблюдает пост, предусмотрели отдельное меню.

Живая музыка, детская комната и понятная логистика — формат для отеля отработанный, но вот этот раз с весенним акцентом.

Овца Борис уже присматривается к бару с морепродуктами и делает вид, что планирует визит исключительно «по работе».

Если планировать гастрономический выход 8 марта — это один из самых надёжных сценариев в городе. Хотя вы и сами это отлично знаете!

#baltschug

В Дача Брассери в Скандинавия и СПА в Сестрорецке запустили постное меню: печёные овощи с кешью-сметаной и кервелем, орзо со спаржей, кундюмы с белыми грибами, жареные эринги с картофелем и грибным соусом.

Пробуем каждый день с 12:00 до 23:00 до 12 апреля.

#скандинавия

Новый год уже наступил, но красивого контента еще много!

Канал Цзямусы (佳木斯) показали фейерверк:

Ещё немного фейерверков перед "Миром снега и льда" Цзямусы 😎🎊

МУЗЕЙ НЕВИННОСТИ: КАК ОРХАН ПАМУК ПРИДУМАЛ СТАМБУЛ

Посмотрели «Музей невинности» на Netflix — и готовы его обсудить? Или только собираетесь посмотреть или прочитать, но не знаете, как к нему подступиться? Давайте сделаем это вместе — в пятницу, 6 марта, приглашаем вас обсудить Орхана Памука, его книги и его Стамбул!

Почему романы Памука нас так раздражают — и почему мы не можем от них оторваться. Что он на самом деле хочет сказать — и можно ли ему верить, если он сам предупреждает, что не стоит?

Поговорим о том, как устроен Стамбул Орхана Памука — город из нескольких районов, в которых можно заблудиться, как в лабиринте. Почему времена наслаиваются в нём, как в палимпсесте: Византия просвечивает сквозь Османскую империю, империя — сквозь республику, а на дне Босфора лежат затонувшие корабли и бутылки из-под газировки. Как чёрно-белые фотографии Ара Гюлера стали частью романа, а весь город — музеем утраченного времени.

Разберём, как Памук строит свои тексты: зачем ему каталоги и списки вместо сюжета, как 4 213 окурков становятся литературным приёмом, почему у него рассказывают истории трупы, собаки, деревья и причём тут традиция турецких кофейных рассказчиков-меддахов. Почему мы никогда не можем доверять его рассказчикам — и можем ли доверять автору, который вписывает себя в собственный роман как персонажа?

Что за хюзюн наполняет памуковский Стамбул — коллективная меланхолия, у которой нет перевода ни на один язык? Могут ли Восток и Запад когда-нибудь разойтись в городе, который стоит на двух континентах, — или Памук прав, и этот вечный конфликт не слабость, а сила.

И наконец — «Музей невинности». Это история любви или история болезни? Кемаль — последний суфийский влюблённый, который томится по недосягаемой возлюбленной, или клинический случай одержимости, от которого в 2026 году всем не по себе? Может ли коллекция окурков и заколок быть актом любви — или это акт присвоения человека, которому не дали голоса? При чём тут Набоков и его «Лолита» — и почему Памук сам отправляет своего героя в музей Набокова в Петербурге? И главное: что значит «невинность» в названии — оправдание или приговор?

Расскажем, как устроены романы Орхана Памука, и обсудим «Музей невинности» — роман, физический музей в Чукурджуме, сериал на Netflix и ваши впечатления от него.

Встречу проведёт Лиза Биргер — филолог, литературный критик, ведущая курсов по осознанному чтению Creative Writing School, куратор книжного магазина «Полторы комнаты».

🗓️ 6 марта, пятница
🕐 Начало: 18:30
🎟 Цена: 600 ₺
📍 Книжный магазин «Полторы комнаты» (Çukur Cuma Cd. 5a, Beyoğlu/İstanbul)
🎬 16+
📩 Запись: http://t.me/poltorystaff

Уставшие, но счастливые, плывем к завершению зимы, как родившаяся в этот день Элизабет Тейлор на фото Фируза Захеди.