И это место стороной обходит сельский люд

Часть 2. Нюансы расселения трущоб

Расселение людей — это колоссальная работа, включающая в себя целый комплекс мероприятий.

Помимо строительства нового района, что само по себе является нелёгким проектом, необходимо обеспечить людей работой, заработанной платой, которой им бы хватало для новой жизни, необходимой инфраструктурой, начиная от больниц со школами и заканчивая различными магазинами и прочим, социальными гарантиями.

При отсутствии перечисленного переселение, собственно, не будет означать особой помощи.

А существующие государственные программы расселения примерно в это и упирались: людям банально не хватало денег для того, чтобы обеспечивать жизнь себе и своим близким, из-за чего они и возвращались в свои лачуги, а полученные квартиры сдавали более платёжеспособным гражданам.

И мы ещё молчим про то, что зачастую эти процессы либо коррумпированы, либо несправедливы.

Например, в 2009 году при поддержке ООН-Хабитат кенийское правительство запускало программу KENSUP, в рамках которой был построен многоэтажный комплекс со всеми благами для жителей трущоб.

На деле же туда хлынули представители среднего класса с заработком сильно выше, чем в Кибере, через систему взяток и несправедливого распределения заняли квартиры, построенные вовсе не для них.

Такие явления вызывают рост недоверия к правительству среди населения и страх быть брошенным и обманутым.

Кибера существует не один день, там сложились определённые связи и отношения, в том числе трудовые. Иначе говоря, большинство жителей Киберы занято в неформальном секторе экономики, который является для них главным способом выживания.

Теневая экономика здесь носит спонтанно круговой характер, потому что тут повторно используется почти всё: от строительных материалов для расширения домов до собранных отходов.

Такой порядок основан на социальных связях, взаимопомощи и многофункциональном использовании пространства, что устраивает местных.

Но их это устраивает не из-за того, что они неграмотны или хотят жить в нищете и (как бы грубо это ни звучало) в скотских условиях, а по той причине, что у них банально нет альтернативы.

А государство, как видно, не сильно спешит её предоставить.

Кстати об этом.

Многие исследователи считают, что существование трущоб, не только африканских, выгодно для государства и отдельных частных компаний.

Дело в том, что жители Киберы или других трущоб (Кибера не одна такая на всю Кению), по сути, обеспечивают Найроби критически важными, но низкооплачиваемыми услугами, и готовы работать в любой сфере буквально за копейки.

Подводя итог, можно сказать одно: каждый сам делает выводы о том, кто прав, а кто виноват в данной ситуации, и почему проблема кенийских трущоб не решена до сих пор.

Но налицо тот факт, что тихий крик Киберы мало кто слышит: тысячи людей стали абстрактным источником дешёвой рабочей силы, на котором удобно строить чужое благополучие.

Но вечны ли киберские трущобы?

Как сказать.

«Проблема трущоб может сама собой скоро решиться, так как Найроби сейчас активно застраивается, а застройщики из Китая и ОАЭ ищут новые земли. Правда, это не гарантирует того, что жителей трущоб переселят именно в эти богатые дома. Видимо, их будут переселять на окраины, в города-спутники»,

— Дарья Лабутина, африканист, автор канала «Галопом по Африкам».

Часть 1.

😀😃😄😁😆

❤️ «Пушкин в Африке» — для всех, кто хотел познакомиться со сложным миром Чёрного континента, но не знал, с чего начать.