Mount Nelson в Кейптауне — тот самый «розовый отель» у подножья горы Лайонс-Хэд — открыл суит, созданный совместно с Тебе Магугу, первым африканским лауреатом премии LVMH для молодых дизайнеров.

Магугу известен тем, что превращает одежду в архив: его коллекции посвящены конкретным людям и событиям южноафриканской истории, которые не попали в учебники. Отпечатки пальцев реальной шпионки эпохи апартеида становятся принтом на платье, портрет участницы антиапартеидного движения — рисунком на рубашке. В суите тот же принцип, только вместо ткани — интерьер: камень, дерево, солома, индиго и охра, ротирующиеся работы южноафриканских художников и резная мебель ручной работы.

Рядом открылся Magugu House — концепт-стор и галерея одновременно. Первая выставка, By Our Own Hands, посвящена творчеству как форме сопротивления: работы фотографа Занеле Мухоли и скульптора Зизифо Посва. По сути, Магугу получил в распоряжение целое крыло легендарного отеля и превратил его в постоянную инсталляцию, внутри которой можно жить.

Mount Nelson в Кейптауне — тот самый «розовый отель» у подножья горы Лайонс-Хэд — открыл суит, созданный совместно с Тебе Магугу, первым африканским лауреатом премии LVMH для молодых дизайнеров.

Магугу известен тем, что превращает одежду в архив: его коллекции посвящены конкретным людям и событиям южноафриканской истории, которые не попали в учебники. Отпечатки пальцев реальной шпионки эпохи апартеида становятся принтом на платье, портрет участницы антиапартеидного движения — рисунком на рубашке. В суите тот же принцип, только вместо ткани — интерьер: камень, дерево, солома, индиго и охра, ротирующиеся работы южноафриканских художников и резная мебель ручной работы.

Рядом открылся Magugu House — концепт-стор и галерея одновременно. Первая выставка, By Our Own Hands, посвящена творчеству как форме сопротивления: работы фотографа Занеле Мухоли и скульптора Зизифо Посва. По сути, Магугу получил в распоряжение целое крыло легендарного отеля и превратил его в постоянную инсталляцию, внутри которой можно жить.