Что мы скажем кашалоту, если заговорим на его языке?
Этим летом, судя по всему, мне предстоит
оказаться на Азорских островах. Мы с дружками затеяли экспедицию на архипелаг, о котором все яхтсмены думают, когда мечтательно чешут бороду, но не все туда добираются. Настал и мой черед.
Когда говоришь об Азорских островах, пожалуй, самая главная тема — это киты. Через Азоры киты мигрируют, они там живут, на Азорах за ними наблюдают, на Азорах когда-то их больше всего убивали, на Азорах буквально все про них говорят, — в общем, это одна из самых китовых точек на планете. И не только в смысле наблюдения, но и с точки зрения культуры. Представляете, на Азорах даже есть регата китобоев: там старые парусные китобойные лодки соревнуются в гонках.
Среди всего это бородатого противоречивого наследия и исполинских скелетов расположилась организация совершенного противоположного по духу смысла — самая прогрессивная прямо сейчас научная группа, которая при помощи искусственного интеллекта пытается изучить и расшифровать язык кашалотов. Называется проект CETI: он нередко мелькает в новостях, потому что ученым удалось продвинуться на пути диалога с китами.
Почему вообще изучают именно кашалотов? Ответ на самом деле простой — потому что это реально. Кашалоты ведут себя очень специфически: они очень глубоко ныряют в поисках кальмара, наедаются, а потом отдыхают у поверхности по несколько часов. И делают они это в группах, то есть тратят время между дайвами на тусовку, знакомство и общение. Это радикально отличается от многих других китов. Горбатых или синих надо еще догнать, чтобы хотя бы записать, что они там говорят, а потом они снова умотают от вас за горизонт. А еще кашалоты стайные: они все время проводят время в группе и управляются самкой-матриархом, которая командует своим ребятам, что делать.
То есть буквально что нужно сделать? Надо записать огромную базу звуков и следующих за ними действий. Нужны сотни и тысячи наблюдений, которые скажут нам: он сказал вот это, а потом они сделали то. И из этого массива со временем, возможно, получится узнать хотя бы значение каких-то фраз или отдельных слов. Звучит просто, но не так уж: у разных групп немного отличаются диалекты, не все звуки вообще что-то значат, и пока что океан этих данных такой же необузданный, как и сама Атлантика. И тем не менее прогресс идет, и успехи у CETI есть.
Мы же с вами знаем: чтобы сделать большое открытие в науке, надо быть не только ученым, но и мечтателем. Как минимум, чтобы заразить своей мечтой других. Дэвид Грубер, руководитель группы CETI, как раз такой. Годичной давности
статья в The Atlantic звучит примерно так:
«Когда мы сможем заговорить с кашалотами, что мы им скажем? Начнем с извинений? Или расскажем им про Вояджер?»
Невероятно интересно наблюдать за тем, как мыслит человек, влюбленный в свою идею.
В этой
абсолютно футуристической статье (которую я вам обязательно советую прочитать) журналист и ученые (Грубер там не один) красиво рассуждают о том, что же находится по ту сторону от расшифровки языка китов и какие есть шансы там оказаться. Как мы к ним отправим человека с микрофоном. Как мы узнаем у них о том, что было до появления людей. Интригующая часть в этом проекте — погружение в глубины китовой культуры, которая, как утверждает Грубер, вполне может быть старше санскрита. Мозг кашалота в шесть раз больше нашего, но это не значит, что их мысли такие же сложные. Может быть, они используют свой язык для выражения базовых эмоций в простых кодах. Даже если мы научимся говорить с ними, не факт, что у нас получится создать полноценный диалог.
На сегодня оставляю вам
эту ссылку для чистого наслаждения: насколько интересно, например, читать
рассуждения Карла Сагана про Pale Blue Dot, оставляя за скобками настоящую астрофизику, так интересно и разобраться в мечтаниях современных ученых в жанре «Сидим с китом за столом», которые пытается пересказать автор текста. Если вы когда-то думали о фантастической о книге или фильме про человека, заговорившего с китом, то это как раз оно, только на один шаг ближе к реальности.